Трудности трагического перевода(“TVN24”, Польша)

10 апреля вечером на филологический факультет Московского государственного университета им. Ломоносова позвонил кто-то из МЧС России. Разыскивали всех, кто владеет польским языком хотя бы на начальном уровне. Тогда не имели значения ни профессиональный опыт, ни возраст.

ОЛЬГА ЛЕШКОВА, доцент кафедры славянской филологии филологического факультета МГУ: Нашим девушкам предстояло работать несколько дней, пока, насколько я понимаю, в посольстве Польши не была организована помощь самим сотрудникам посольства, которые работали по 15-16 часов день.

ИРИНА ПАНТЮХИНА, студентка факультета филологии МГУ: Было много работы. Мы ходили на опознание, потом смотрели фотографии с места катастрофы. Это было тяжело.

СВЕТЛАНА КИРИЛИНА, студентка факультета филологии МГУ: Там было очень холодно. Очень холодно и такая атмосфера… Трудно было. Чаще всего родственники спрашивали, можно ли дотронуться, можно ли позднее надеть на тело костюм, который они привезли с собой.

Колец на погибших, как правило, не было. И спрашивали, можно ли надеть обручальное кольцо. Еще одна процедура – осмотр личных вещей, если какие-то уцелели. Вещи раскладывали рядом с останками.

Ты должен работать как инструмент. Должен сохранять спокойствие в этой ситуации, но не можешь. И не знаешь, как на все это реагировать.

КОРРЕСПОНДЕНТ: А как это было?

СВЕТЛАНА КИРИЛИНА, студентка факультета филологии МГУ: Ну не знаю.

ИРИНА ПАНТЮХИНА, студентка факультета филологии МГУ: Трудно это было. Тяжело было видеть такую трагедию в семье и работать, закрывая глаза на переживания. Эмоции было трудно сдерживать.

И их спрашивали, хотят ли они войти в помещение для осмотра тел, действительно ли хотят все это видеть?

СВЕТЛАНА КИРИЛИНА, студентка факультета филологии МГУ: В этой ситуации нельзя так даже рассуждать. Я думаю, ты не можешь отказываться. Пусть тяжело, но это работа и ее надо делать, как любую другую.

АННА СЕРЕДИНА, студентка факультета филологии МГУ: Если поначалу отвечаешь – да, то как потом можно идти на отступные? Даже в голову не приходит.

Их работа проходила приблизительно по такой схеме: сначала они показывают семье фотографии, затем помогают понять, что именно им предстоит увидеть в морге.

ИРИНА ПАНТЮХИНА, студентка факультета филологии МГУ: Я должна была предупредить, что тело сильно обезображено. Но близкие все равно шли туда.

ОЛЬГА ЛЕШКОВА, доцент кафедры славянской филологии филологического факультета МГУ: Я-то переживала как мать, потому что не знала куда направила девушек. Ведь позвонили и сказали, что нужны переводчики, и я думала, что будут переводить, как обычно, устную речь или документы.

А потом в один из этих дней я узнаю, что они работают на опознании, и я просто думала, что мне позвонят их родители и предъявят претензии: этих действительно еще детей подвергла такому испытанию.

Родители Анны – тогда ей было 17 лет – претензий не имели.

АННА СЕРЕДИНА, студентка факультета филологии МГУ: Они понимают, вернее, считают меня еще маленькой. Но они радовались, что я получаю такой опыт, становлюсь взрослее.

Это действительно очень важный в жизни опыт, лингвистический и психологический, который позволяет лучше понимать людей, помогать им и принимать чужие трагедии.

Перевод выполнен ИноТВ.

Оригинал публикации: Трудности трагического перевода